Музеи Петроградской, ч. 2

Прогулявшись до Ботанического сада, потом до Австрийской площади, я в конце концов оказалась на Большой Монетной. Здесь меня застал звонок по телефону, и, наговорившись вдоволь, я перешла дорогу, чтобы почти сразу же наткнуться на небольшую вывеску у подъезда со словами «Музей-квартира С.М. Кирова». Вот и то место, что я искала.

Дом на Каменноостровском проспекте, 26-28, где располагается музей, до революции принадлежал Первому Российскому страховому обществу. Здание было возведено в 1911-1914 годах по проекту Л.Н. Бенуа при участии А.Н. Бенуа, Ю.Ю. Бенуа и инженера А.Н. Гунста, поэтому его называют также «домом трех Бенуа». Комфортабельные квартиры дома, отвечавшие самым взыскательным вкусам, занимали солидные и обеспеченные люди. После Октябрьской революции и национализации частной собственности квартиры поменяли своих хозяев. В разные годы здесь проживали известные партийные деятели: председатель Петросовета Г.Е. Зиновьев, заместитель председателя Петросовета Г.Е. Евдокимов, ректор Коммунистического университета и уполномоченной Наркомпроса Б.П. Позерн, а также представители творческой интеллигенции: композитор Д.Д. Шостакович, артисты Н.К. Черкасов и Б.А. Бабочкин, скульптор М.Г. Манизер.

Музей С.М. Кирова открылся в Ленинграде 6 ноября 1938 года и до 1955 года занимал бывший особняк М.Ф. Кшесинской. С 1955 года он располагается на Каменноостровском проспекте, где в одной из комфортабельных квартир с 1926 по 1934 год жил Сергей Киров, первый секретарь Ленинградского обкома партии. Этот музей привлекает в первую очередь тем, что его фонды содержат около сорока тысяч единиц хранения в виде личных вещей, предметов обстановки, книг, рукописей, фотографий, документов, фильмов, газет, скульптур, картин и прочих-прочих интересностей.

Огромный, просторный подъезд с непримечательной табличкой встретил меня тишиной и прохладой. На первом этаже я обнаружила кабинеты администрации Петроградского района, чего никак не ожидала (впрочем, и два последующих оказались заняты некими административными организациями города), а вот на последнем, за массивной дверью мне продали билет и взяли одежду в гардероб.

Оказалось, экспозиция музея состоит из нескольких частей и выставлена для ознакомления на двух этажах. Сперва меня провели непосредственно в саму квартиру Кирова, где он провел 8 лет своей активной жизни. Надо сказать, что апартаменты у Сергея Мироновича были отменные: уютная прихожая с большой вешалкой, рабочий кабинет с двумя шкурами убитых медведей на полу, обширная библиотека на двадцать тысяч томов, среди которых редкие и запрещенные цензурой издания, прекрасная столовая с обстановкой, практически идентичной той, что царила здесь в 1934 году, спальня и ванная комната - как и полагается, самые приватные помещения любой квартиры, а также вторая прихожая, комната отдыха, кухня с кладовкой и комната служанки, от которой, по словам работницы музея, «до наших дней ничего не дошло, поэтому здесь развернута экспозиция о карточной системе и сделан уголок для интерактивных игр». Я рассматривала все вокруг себя с нескрываемым любопытством, хотя бы потому что подобное собрание - вещь уникальная, пережившая Великую Войну и разруху девяностых, и ее действительно можно назвать нашим национальным достоянием.

Описывать все предметы, десятки предметов, сотни предметов, что попались мне на глаза, я не стану, но отмечу, что больше других мне запомнилось походное снаряжение Кирова и его охотничьи трофеи. Обо всем этом и о многом другом читайте здесь и здесь. Надеюсь, не пожалеете потратить время на подобные вещи.

Вторая часть экспозиции располагается в соседней квартире - бывшей многокомнатной коммуналке, где, по всей видимости, еще в советское время была проведена не хилая реставрация. Здесь представлено исключительное число фотографий и фотокарточек, картин, эскизов и рисунков, а также макеты, скульптуры, документы и листовки. В соседнем зале - своеобразная медиатека с коллекцией раритетных фильмов и других материалов, которые используются для тематических программ, вечеров и экскурсий. Последний зал - реконструкция рабочего кабинета Кирова в Смольном: огромные портреты Маркса, Ленина, Сталина, пять или шесть старомодных телефонов, кресла, карта Ленинградской области без Карельского перешейка и прочие атрибуты времени и профессии.

Перед тем, как уйти на другой этаж, по просьбе сотрудницы музея я задержалась у большого портрета Кирова, висящего напротив входа. Оказывается, он не был нарисован маслом на обычном холсте, а мастерски выложен тонкими неокрашенными перьями!

Следующая часть экспозиции состоит из временных выставок: одна раскрывает жизнь и судьбы детей в голодные годы времен начала Союза, отражает быт и статистику преступлений юных беспризорников, заботу о них советской власти, организацию детского досуга, а вторая - «За детство счастливое наше» -  посвящена ленинградским детям довоенной поры и дает возможность «окунуться в эпоху»: «поступить» в детский очаг и узнать о том, что означал лозунг «Женщину – на производство, детей – в очаг»; полюбоваться на витрину «Торгсина», где выставлены игрушки и сладости, о которых мечтали дети довоенного времени; заглянуть в комнаты мальчика и девочки, выходцев из разных социальных слоев, узнать об их досуге и повседневной жизни, а также о традициях и жизни скаутов – юных разведчиков Петрограда, стать участником штабных учений; «вступить» в пионерскую организацию и «выполнить» пионерское поручение. Здесь же можно ознакомиться со списками модных советских имен, которые представляют собой ни что иное, как безумные аббревиатуры: Автодор, Арвиль, Варлен, Вектор, Вилор, Даздрасмыгда, Желдора, Зарес, Ким, Лаиля и др. 

Таким образом, гостей квартиры ожидает увлекательное путешествие в мир детства их бабушек, дедушек и более дальних пращуров. «Детский очаг», штаб скаутов, пионерская комната, класс физики – каждый найдет себе занятие по интересам. Людям всех возрастов, без сомнения, будет любопытно увидеть довоенные игрушки и школьные принадлежности, посмотреть эпизод из первого советского полнометражного анимационно-игрового кинофильма «Новый Гулливер», узнать о революционных именах, ознакомиться с меню детского очага 1936 года и календарем празднования 11-й годовщины октябрьской революции. Полное погружение в давнее советское прошлое посетителям музея обеспечено, тем более что сотрудницы всегда рады редким гостям и готовы провести на тему любую экскурсию.

На ознакомление со всей территорией музея ушло еще полтора или два часа. Выйдя на Камменностровский, я обнаружила, что наступил вечер. Пора было возвращаться домой и анализировать увиденное. Благо его оказалось немало. 

Музеи Петроградской, ч. 1

Понедельник начался с Вагнера. Такова уж традиция: если нет соединения по локальной сети, с утра нужно обязательно послушать «Кольцо Нибелунга», ну или хотя бы какую-то его часть. Запись для подобных целей я выбрала произвольно; впрочем, она все равно оказалась более чем достойной. Вообще, перечень существующих студийных попыток с ювелирной точностью воссоздать знаменитый германский эпос на пленке весьма велик, и ознакомиться с ним можно здесь. В указанном списке, среди признанных и обсуждаемых мэтров, принявших участие в сей затее, сразу же выделяются фамилии Фуртвенглер, Шолти (которого я и слушала), Ляйнсдорф, Бём, Краусс, Вальтер, Караян, Булез, Яновски, Ливайн, Баренбойм - и десяток дирижеров классом поменьше. Одни скажут, что «Кольцо», а именно - «Валькирию», записывали все, кому не лень; другие лишь порадуются такому богатому выбору замечательных, смелых, разносторонних интерпретаций, чье начало было положено в 1941 году уже упомянутым Эрихом Ляйнсдорфом.

К своему стыду, из всех выше обозначенных версий я слушала полное «Кольцо» только в постановке Метрополитен Опера, под руководством ее бессменного капитана Джеймса Ливайна. Шолти и Караяна я, конечно, тоже «застала», если так можно выразиться, но лишь небольшими отрывками, да и то мимоходом. Поэтому в понедельник мною было принято решение исправить эту досадную оплошность четырьмя часами «Золота Рейна» и первого акта «Валькирии». На душе как-то сразу полегчало, и даже мир вокруг меня изменился в лучшую сторону. «Концепция Шолти - это драма с непредсказуемым финалом, происходящая прямо на наших глазах. Каждый эпизод для него предельно самоценен, и «Валькирия» сознательно предстает цепью предельно ярких эпизодов (за что его упрекали в старт-стоп дирижировании). Винер Филармоникер играет безупречно, все картинные эпизоды, разные скачки, битвы и волшебные огни, изображены исключительно, титаническая мощь вагнеровского оркестра, будь то Полет Валькирий, «прибытие и убытие» Вотана (после разговора с Брунгильдой, после смерти Хундинга, погоня за Брунгильдой) - передана как ни в какой другой записи», - пишет критик. Однако, чтобы не слишком утомлять читателя эмоциями и скучными описаниями, которые все равно не смогут превзойти профессиональные ревью, на этой ноте восхищения я завершу свой рассказ.

Во вторник, послушав с утра «Валькирию», я в конечном итоге совершила то, о чем давно говорила, а именно - посетила выставки на Петроградской стороне. Да-да, вы не ослышались. И на Петроградке, оказывается, есть много интересных мест, причем район вокруг Горьковской я даже и не затрагиваю. Само собой разумеется, что Планетарий, Мюзик-холл, зоопарк, мечеть, Домик Петра и другие примечательные объекты составляют историческо-культурно-развлекательную ценность той части Северной столицы, которую многие так любят и так плохо знают; однако и далее, отправляясь вглубь острова по Каменноостровскому или Большому проспектам, любопытный обозреватель может наткнуться на весьма привлекательные собрания и экспозиции. Обо всех говорить не стану. Упомяну лишь те, что предстали моим глазам во вторник, а именно сегодня.

Музей истории Санкт-Петербурга, состоящий из восьми различных объектов, обладающих чрезмерной, ну или хотя бы внушительной исторической ценностью, - место паломничества многих и многих просвещенных граждан, любителей искусства, туристов, студентов да и простых зевак. Зайдя на сайт оного почти две недели назад, я к своему удивлению обнаружила, что могу найти в залах государственного собрания не только традиционные экспонаты, покрытые слоем пыли и навевающие тоску, но и очень необычные вещи. Какие именно? Чтобы ответить на этот вопрос, я отправилась на станцию метро Петроградская, а после - пешком на улицу Профессора Попова и Большую Монетную.

Особняк Матюшина или, как его теперь именуют, Музей петербургского авангарда - не большое, не вычурное, а вполне уютное здание серого цвета, которое может легко затеряться среди зелени старых кленов в погожий летний денек. Но не теперь, как говорится, ибо на дворе стоит поздняя осень. Дом сделан из дерева и имеет десятый номер по улице Профессора Попова, прямой линией разделяющей Аптекарский остров на северную и южную части. Я немного поплутала в районе проспекта Медиков, просто потому что никогда там не была, но очень скоро упомянутый особняк отыскался и принял меня в свое теплое лоно. Историю этого места и даже некоторых деталей экспозиции можно узнать на том же сайте Музея или на афише яндекса, так что не вижу смысла переделывать уже готовые статьи на свой корявый лад, однако от парочки умных слов все же не откажусь.

Михаил Матюшин - человек-эпоха, символ начала ХХ века. Его жена, Елена Гуро; художники, начиная с Малевича и Филонова; поэты вроде Маяковского, Хлебникова, Крученых; молодые ученики - огромный круг талантливых, оригинальных, искренних людей, так или иначе отвергнутых советской властью. Переплетение их судеб, творческие поиски, наброски и работы, предметы обихода, вещи, которые были им дороги и которыми они пользовались каждый день, - все это представлено на двух этажах серого скромного особнячка, побывать в котором - значит окунуться в мир прошлого, прикоснуться рукой к великому, простому, непознанному, пережить нечто необыкновенное. Не знаю даже, как передать свои впечатления. Я в восторге.

Если второй этаж музея отдан под постоянную экспозицию (мастерская художника, зал Гуро, два зала группы «Зорвед»), то на первом представлены временные выставки. В настоящее время это «Лирический супрематизм» Вадима Воинова, информацию о котором можно прочитать уже в гардеробе, и инсталляция «Расширенное смотрение». Первая экспозиция представляет собой функциоколлажи из циклов «Лирический супрематизм» и «Предметный абстракционизм». Для их создания художник использовал «старые, вышедшие из употребления предметы, не несущие никакой материальной ценности, зачастую находящиеся в руинированном состоянии. Объединенные в коллаже, по воле автора, эти простые бытовые предметы вступают в неожиданные композиционные связи, образуют смысловые комбинации, не обусловленные их видом и назначением, но не утрачивают при этом своей утилитарной, исторической, эмоциональной и социально-психологической идентичности» - пишет официальный сайт музея.

«Расширенное смотрение» - это пейзажи, портреты и натюрморты самого Михаила Матюшина, выполненные им по методу, отраженному в названии экспозиции. Данная теория представляла собой «методологическую основу нового направления в искусстве русского авангарда, получившего название «органическое искусство». Экспериментальным путем вместе с учениками Матюшин пытался доказать, что человек не полностью использует данные ему природой физиологические возможности и способен расширить границы восприятия окружающего мира. Художник, наблюдая и познавая действительность, должен изображать не фрагменты реальности, а передавать всю полноту и бесконечность пространства, единое сосуществование предметов и среды без ненужных детальных подробностей». Помимо авангарда, в музее представлено много традиционных картин (графика, масло, акварель), среди которых сразу же запоминаются пейзажи Мартышкино и Финского залива.

Поскольку в особняке я являлась одним из всего лишь четырех посетителей, или может быть по какой-то иной, неизвестной причине, - в общем, как бы там ни было, музейный сервис мне был оказан достойный, что очень порадовало. Стоило войти в двери с колокольчиком наверху, как сотрудницы святилища искусства оживились, вручили мне билет, специальные бахилы (отличаются от медицинских), предложили экскурсию и проводили в гардероб. За эти первые три минуты я уже фактически оказалась на выставке, потому что экспозиция начинается сразу же за поворотом и расположена везде, даже рядом с охранником. Все это мгновенно погружает в суть дела и помогает не заскучать при знакомстве с инсталляцией, на что лично мне понадобилось более полутора часов. В итоге, с точки зрения комфорта в Музее петербургского авангарда, на мой взгляд, придраться не к чему. Вполне приличное место.

Ну и напоследок добавлю, что модерну и следующему за ним модернизму (в т.ч. и русскому авангарду) в России отведено не так много памятных мест под государственным покровительством. Посудите сами: одни лидеры нового направления умерли в эмиграции, другие погибли в годы войны, третьи оказались запрещены и репрессированы, четвертые доведены до самоубийства. Именно поэтому столь ценно, что в наше время существуют и развиваются подобные музеи, связанные с именами великих, но до сих пор едва известных широкому кругу мастеров нового искусства.