Моему любимому Чарльзу посвящается...
Без грима
Чарли родился в 1889 году в Лондоне. Немногим пришло в голову, что, снимаясь в знаменитом «Чемпионе» или «Бродяге», гениальный артист едва разменял всего лишь 26-ой год своей жизни. Работая несколько десятков лет в США, он никогда не имел американского гражданства. При не таком уж и микроскопическом росте в 165 см, Чаплин умудрялся выглядеть на экране «маленьким человечком» сродни гному. И в нем действительно жила какая-то волшебная, необыкновенная сила.
Чарльз Спенсер получил имя в честь отца — некогда популярного артиста мюзик-холла, гастролировавшего во многих странах мира и жившего безбедно. Однако в 37 лет он спился, и его жена Ханна (по некоторым источникам еврейка), тяжело переживая трагическую судьбу, а затем и смерть мужа, сильно заболела, потеряв голос. Фактически в возрасте семи лет Чарли и его старший брат по матери Сидни оказались сиротами и были отданы в школу-интернат для бедняков. Некоторое время за ними пытался присматривать Чарльз-старший, однако у него на тот момент уже была новая жена и маленький сын — брат Чаплина по отцу. Неудивительно, что вынужденный самостоятельно зарабатывать себе на жизнь юный Чарли практически не посещал школу, околачивался, где попало, и менял одно место работы на другое. К 14 годам он оставался почти безграмотным, не мог даже прочитать свою роль: это было нужно для театра.
С самых ранних лет Чаплин тяготел к сцене. Родители-певцы научили его петь, детская труппа открыла в нем талант танцора с балетными замашками, успешным он оказался и в комической пантомиме. Все отрочество Чарльз провел за кулисами или на сцене театра и варьете. С 16 лет стал регулярно учиться игре на скрипке.
Рано повзрослев, ощутив на себе все тяготы бродяжнического образа жизни, проведя много месяцев в скитаниях по стране вместе с гастролирующими балаганчиками, подающий надежды, но совершенно неизвестный артист в 21 год оказывается в США. Во время одного из выступлений англичанина заметил кинопродюсер Мак Сеннет. Спустя некоторое время Чарли заключил контракт со студией «Кистоун» и понял, что решил задержаться в Штатах не зря.
Из театра в кино
В 1913 году Чаплин стал пробовать свои силы в кино. Работа перед камерой оказалась для него не таким уж простым делом, и Сеннет даже засомневался в собственном выборе. Его топорные комедии, очевидно, не лишенные штампов, были слишком примитивны для таланта Чарльза. Но молодой артист к тому времени еще не нашел себя, не сформировал тот грандиозный образ, что знаком каждому на протяжении вот уже столетия.
Надо сказать, что изначально Чаплину было отведено амплуа эдакого прощелыги-ловеласа, потому что яркая внешность британца не подразумевала в его кино-карьере что-либо иного. Сказать, что Чарльз был красивым человеком — значит, не сказать ничего. Он обладал какой-то поразительной и редкостной красотой в сочетании с необыкновенным очарованием. Исследователи, кстати, до сих пор спорят, кем же он являлся по своей национальной принадлежности, но большинство все-таки разделяет версию о цыганском еврее — как наиболее правдоподобную.
Полагаю, что именно это довольно необычное сочетание генетики и позволило Чарльзу уродиться настолько поразительным человеком. Впрочем, дело, конечно, не в том, какой запоминающейся внешностью он обладал, а то, каким образом он сумел ее использовать. Согласитесь, и в наши дни, равно как и в дни минувшие, в ярких актерах не наблюдается никакого недостатка. Однако много ли вам встречалось людей, которые, исказив себя до неузнаваемости (так, что их без грима в общем-то и не узнать), превращались в гуттаперчивых «хиляков» — полнейших фриков — и при этом не боялись бы выглядеть нелепо и даже по-идиотски? На ум придет разве что Лон Чейни, но у него и стезя была соответствующая — хорроры и тому подобное. А вот Чаплин... Это, пожалуй, нечто, не поддающееся никакому сравнению.
Клоун с сердцем героя
Конечно, к середине десятых годов ХХ века Чарльз не был единственным в мире комиком. Он не один снимался в кино и не единственный выполнял всевозможные трюки. Надо отдать должное другим талантливым актерам того периода, которые изобрели уникальные комедийные элементы, вошедшие в знаменитый образ чаплиновского Бродяги. Однако собрать это восхитительное наследие, вложив в него неповторимость собственного дара и придав лучшие, ценные во все поколения черты, — вот подлинная находка Чарльза, которую он шлифовал на протяжении практически всей своей жизни.
Чарльз Спенсер получил имя в честь отца — некогда популярного артиста мюзик-холла, гастролировавшего во многих странах мира и жившего безбедно. Однако в 37 лет он спился, и его жена Ханна (по некоторым источникам еврейка), тяжело переживая трагическую судьбу, а затем и смерть мужа, сильно заболела, потеряв голос. Фактически в возрасте семи лет Чарли и его старший брат по матери Сидни оказались сиротами и были отданы в школу-интернат для бедняков. Некоторое время за ними пытался присматривать Чарльз-старший, однако у него на тот момент уже была новая жена и маленький сын — брат Чаплина по отцу. Неудивительно, что вынужденный самостоятельно зарабатывать себе на жизнь юный Чарли практически не посещал школу, околачивался, где попало, и менял одно место работы на другое. К 14 годам он оставался почти безграмотным, не мог даже прочитать свою роль: это было нужно для театра.
С самых ранних лет Чаплин тяготел к сцене. Родители-певцы научили его петь, детская труппа открыла в нем талант танцора с балетными замашками, успешным он оказался и в комической пантомиме. Все отрочество Чарльз провел за кулисами или на сцене театра и варьете. С 16 лет стал регулярно учиться игре на скрипке.
Рано повзрослев, ощутив на себе все тяготы бродяжнического образа жизни, проведя много месяцев в скитаниях по стране вместе с гастролирующими балаганчиками, подающий надежды, но совершенно неизвестный артист в 21 год оказывается в США. Во время одного из выступлений англичанина заметил кинопродюсер Мак Сеннет. Спустя некоторое время Чарли заключил контракт со студией «Кистоун» и понял, что решил задержаться в Штатах не зря.
Из театра в кино
В 1913 году Чаплин стал пробовать свои силы в кино. Работа перед камерой оказалась для него не таким уж простым делом, и Сеннет даже засомневался в собственном выборе. Его топорные комедии, очевидно, не лишенные штампов, были слишком примитивны для таланта Чарльза. Но молодой артист к тому времени еще не нашел себя, не сформировал тот грандиозный образ, что знаком каждому на протяжении вот уже столетия.
Надо сказать, что изначально Чаплину было отведено амплуа эдакого прощелыги-ловеласа, потому что яркая внешность британца не подразумевала в его кино-карьере что-либо иного. Сказать, что Чарльз был красивым человеком — значит, не сказать ничего. Он обладал какой-то поразительной и редкостной красотой в сочетании с необыкновенным очарованием. Исследователи, кстати, до сих пор спорят, кем же он являлся по своей национальной принадлежности, но большинство все-таки разделяет версию о цыганском еврее — как наиболее правдоподобную.
Полагаю, что именно это довольно необычное сочетание генетики и позволило Чарльзу уродиться настолько поразительным человеком. Впрочем, дело, конечно, не в том, какой запоминающейся внешностью он обладал, а то, каким образом он сумел ее использовать. Согласитесь, и в наши дни, равно как и в дни минувшие, в ярких актерах не наблюдается никакого недостатка. Однако много ли вам встречалось людей, которые, исказив себя до неузнаваемости (так, что их без грима в общем-то и не узнать), превращались в гуттаперчивых «хиляков» — полнейших фриков — и при этом не боялись бы выглядеть нелепо и даже по-идиотски? На ум придет разве что Лон Чейни, но у него и стезя была соответствующая — хорроры и тому подобное. А вот Чаплин... Это, пожалуй, нечто, не поддающееся никакому сравнению.
Клоун с сердцем героя
Конечно, к середине десятых годов ХХ века Чарльз не был единственным в мире комиком. Он не один снимался в кино и не единственный выполнял всевозможные трюки. Надо отдать должное другим талантливым актерам того периода, которые изобрели уникальные комедийные элементы, вошедшие в знаменитый образ чаплиновского Бродяги. Однако собрать это восхитительное наследие, вложив в него неповторимость собственного дара и придав лучшие, ценные во все поколения черты, — вот подлинная находка Чарльза, которую он шлифовал на протяжении практически всей своей жизни.
Бессмертие Бродяжке Чарли обеспечили, конечно же, не кассовые сборы или громкие награды, не какая-то особенная рекламная компания или качественное съемочное оборудование: его феномен кроется в другом. Мы смотрим эти полнометражные черно-белые комедии или короткий метр без звука, затаив дыхание, вновь и вновь одно десятилетие за другим — потому что Чарли Чаплин изобразил в них не просто клоуна, который автоматически получает пощечины и с него сыпется белая пудра; это не просто веселящее зрелище, способное подарить улыбку даже в самый трудный период; не очередное заезженное представление, какое бывает в театре для скучающей публики... Каждый его фильм — это искреннее откровение (потому что в наши дни бывает и ложное) одинокого, глубоко несчастного человека, выброшенного за обочину жизни, который даже в дорогом костюме с кучей банкнот в кармане все равно остается Бродягой. Но даже пребывающий в отчаянии, он продолжает бороться и оказывается не сломленным, ведя себя при этом странно, порой эксцентрично-вызывающе — и в то же время непостижимо трогательно. За любую шалость, которую он совершает, его хочется не бранить, а обожать, словно ребенка. А уж сколько героических, подлинно рыцарских поступков являет этот маленький человечек... Он всегда стоит на защите добра и справедливости, бедного и угнетенного, слабого и отверженного. Хоть у него нет ни меча, ни шпаги. Нелепый фрик, нищеброд с манерами аристократа и поведением джентльмена — это как узенький пиджачок на подростка и громадные штаны, в которых выросла вся Европа, — непостижимая гениальность Чаплина, разящая прямо в сердце.
Слезы сквозь смех
Чарльз остается для меня фигурой сродни космосу, в котором летают галактики кинокомпаний, шаровые скопления студий и одинокие планеты мелких актеров вокруг звезд покрупнее. Его называли коммунистом и шпионом, запрещали снимать фильмы, постоянно обвиняли в аморальном поведении. Я не стану ни защищать, ни оправдывать Чаплина, поскольку всегда вспоминаю слова одного хорошего человека о том, что никакая вещь на свете не расскажет нам об авторе лучше, чем его собственные произведения. И глядя на работы Чарли — на его выдающуюся игру и режиссуру, трогательную музыку и прекрасную пластику, ту непревзойденную органичность, которой он достиг в своем образе, искусно смешивая ее с даром циркового артиста, — я вижу только заразительную, обезоруживающую улыбку Мастера, способную ослепить весь мир, и неповторимый взгляд, обращенный будто бы на зрителя, но смотрящий гораздо глубже, чем это можно понять.
Слезы сквозь смех
Чарльз остается для меня фигурой сродни космосу, в котором летают галактики кинокомпаний, шаровые скопления студий и одинокие планеты мелких актеров вокруг звезд покрупнее. Его называли коммунистом и шпионом, запрещали снимать фильмы, постоянно обвиняли в аморальном поведении. Я не стану ни защищать, ни оправдывать Чаплина, поскольку всегда вспоминаю слова одного хорошего человека о том, что никакая вещь на свете не расскажет нам об авторе лучше, чем его собственные произведения. И глядя на работы Чарли — на его выдающуюся игру и режиссуру, трогательную музыку и прекрасную пластику, ту непревзойденную органичность, которой он достиг в своем образе, искусно смешивая ее с даром циркового артиста, — я вижу только заразительную, обезоруживающую улыбку Мастера, способную ослепить весь мир, и неповторимый взгляд, обращенный будто бы на зрителя, но смотрящий гораздо глубже, чем это можно понять.
