Лев Бакст в Русском музее

Имя Льва Бакста на слуху давно. Этот блестящий живописец, декоратор, сценограф, книжный иллюстратор, мастер станковой живописи и театральной графики, один из виднейших деятелей легендарного объединения «Мир искусства» и театрально-художественных проектов Дягилева, отличался еще и превосходными знаниями древних культур, что нашло свое непосредственное воплощение в его творчестве. Однако просвещенный Петербург не может похвастаться частыми обращениями к имени великого мастера, и последняя его выставка, если мои сведения точны, проходила в Русском музее аж в 2002 году.

Впрочем, столь досадное упущение легко разрешить самостоятельно. Довольно обширная коллекция работ Льва Бакста представлена в постоянной экспозиции указанного выше хранилища национального искусства. Среди них — портреты Нувеля, Дягилева, Бенуа, молодого догомейца, племянницы художника, его автопортрет, а также знаменитое полотно «Древний ужас» 1908 года, работа над которым шла мучительно и долго, более трех лет. По воспоминаниям, писал его Бакст «в очень неудобном помещении, чуть ли не в сарае, и, в конце концов, оно ему чрезвычайно надоело». Тем не менее, готовый труд произвел колоссальное впечатление на выставке в Париже 1909 года, а в следующем году на Международной выставке в Брюсселе даже удостоился золотой медали. В 1965 году «Древний ужас» был подарен Русскому музею сыном живописца, Андреем Львовичем.

Мотивом для создания знаменитого произведения послужила поездка в Грецию, которую Бакст и Валентин Серов организовали в 1907 году. Их насыщенный маршрут включал такие пункты как Афины, Крит, Микены, Фивы, Коринф, Дельфы, Патрас, Олимпия, Триест. Зарисовывая буквально каждое свое впечатление, художник заполнял альбом археологическими памятниками, гористыми пейзажами, оливковыми рощами, морскими просторами — словом, всем тем, что позже нашло прямое отражение в его работе. Вообще, античная культура — неисчерпаемый источник вдохновения для многих поколений художников. В XVIII веке ее знали в основном только по римским памятникам, в XIX — увлекались греческой классикой, а в начале XX века недавно открытые пласты еще более древней культуры привели к эстетическому переосмыслению архаики и эгейской цивилизации. Для Бакста особое значение в этом наследии приобрели тема рока и неумолимой судьбы: легенда о гибели Атлантиды и личные впечатления от увиденных памятников питали воображение мастера.

Среди художественных работ Льва Бакста Русский музей хранит в своих застенках и занавес для постановки «Дафниса и Хлои», созданный им в 1912 году для «Русских сезонов». Его яркие, запоминающиеся работы поражали пресыщенную западную публику декоративной фантазией, богатством и силой цвета, а разработанные Бакстом оформительские приемы положили начало новой эпохе в балетной сценографии. Как декоратор он стилизовал античные и восточные мотивы, создавая утонченно-декоративное фантастическое зрелище. Чрезвычайно разносторонний талант художника проявился и в области книжной иллюстрации, журнальных карикатурах, пейзажах, акварелях-миниатюрах, эскизах костюмов. В заключении приведу слова Максимилиана Волошина: «Бакст с одинаковым искусством пишет портрет светской дамы в современном платье, рисует декоративную обложку для книги со всем четким изяществом восемнадцатого века, воссоздает в балете петербургские костюмы николаевского времени, компонирует декорации к «Ипполиту» и в широкой панораме изображает гибель Атлантиды. И всегда он остается блестящим живописцем, сквозь вещи и искусство эпохи видящим внешние формы и лики жизни».

Звуковые иллюзии Тора Лундвалла

Тор Лундвалл, не смотря на свое северное имя, родился в Америке, а именно в штате Нью-Джерси, в 1968 году. Многие исследователи окрестили его прирожденным авангардистом и звуковым экспериментатором, склонным к сочинению произведений на грани реальности и фантастики, причем первое в его работах настолько тесно переплетено со вторым, что подчас невозможно идентифицировать, где начинается подлинная иллюзия, а где еще имеет место вполне осязаемая действительность. Именно этим Лундвалл и интересен, как всякий человек, несущий в своем творчестве неразрешимое противоречие, сложную загадку, непостижимые тайны природы и человеческого разума.

Тор начал рисовать еще в раннем детстве. Первые выставки состоялись, когда художнику едва минуло 13 лет. Лишь с середины 1990-х он вдруг осознал, что способен проявлять свои удивительные фантазии еще и на музыкальном поприще. Именно тогда Тор и взялся за сочинение произведений в жанре ghost ambient. «Говорят, что он рисует осень. Но осень в его картинах присутствует всегда, даже если на них зеленеет трава или белеет снег. Это некое состояние души, которое как бы обволакивает печалью и покоем. Его музыка идеально соответствует этим картинам, и при одновременном прослушивании и просмотре возникает чувство причастности к этому полусимволичному волшебному миру. Эти картины можно рассматривать бесконечно долго».

Сюжеты Лундвалла действительно неразрывно связаны с природой, глубокими многослойными пейзажами, широкими, поглощающими мысль полями, возвышающимися до неба лесами и особенно — сменой сезонов. Большинство его музыкальных работ — это зарисовки осени, зимы, лета и весны, предрассветных часов, ночных бдений, открытых окон, порывов ветра, пустых городов, птиц, сумерек, снов и дождей. Как настоящий художник, Тор украшает все альбомы своими же рисунками, всматриваясь в которые, можно еще быстрее проникнуть в глубочайшую атмосферу музыкальной поэмы и задуматься над мыслями автора. Собрание картин Лундвалла начиная с 1991 года можно найти на его сайте. В них для наблюдателя открывается мир далекий и близкий, знакомый и новый, привычный и странный. Возможно, в этом таится главная идея мастера — привлечь внимание людей к простым вещам, окруженным незатейливой природой, кораблями на горизонте, тривиальными домами, в которых скрыта неизъяснимая загадка. Загадка наших собственных душ.

С Днем Ингрии

5 октября отмечается не только День учителя и педагога, но и еще один важный, однако не слишком известный в нашей стране праздник. Да и действительно, почему вся Россия должна знать сугубо региональную, почитаемую только народами Северо-Запада дату? А дата эта посвящена памяти покровительницы нашей земли — Святой Ингигерды (Ирины), которая отмечается с 1020 года: в восточно-христианской традиции 4 октября, а в западно-христианской — 5 октября. Святая Ингигерда была княжной, дочерью короля Швеции Олафа Шётконунга и Эстрид Ободритской. Она стала второй женой Ярослава Мудрого, родив ему согласно приданию шестерых сыновей и четырех дочерей.

В Новгород Ингигерда прибыла летом 1019 года (или 1016). Судя по «Сагам об Олафе Святом» Снорри Стурлусона, по брачному договору в приданое принцесса получила город Альдейгаборг (до 1703 года Ладога, ныне село Старая Ладога) с прилегающими землями, которые согласно гипотезе Шёгрена на западе получили с тех пор название Ингерманландии (земли Ингигерды, по финскому произношению — «Инкеринмаа»). Ингигерда перешла в Новгороде в восточный обряд с именем Ирина. 

Среди жителей исторической родины (территории Петербурга и области) есть верующие обеих конфессий, в основном это православные и лютеране, поэтому отмечать праздник согласно обеим традициям можно два дня. «Сейчас об этом знают лишь несколько тысяч человек. Но как раз поэтому особенно важно помнить и чтить этот день каждому уважающему себя и свою Родину ингерманландцу. Увы, сегодня на Невском не увидишь развешанные через каждые 5 метров желто-красно-синие ленточки, не порадуешься развевающимся на ветру нашим национальным знаменам, не полюбуешься на огромные плакаты с гербом из ржаных полей, гранитных стен и Реки... Все это будет. Но потом. И мы не знаем, какими мы будем тогда, и будем ли мы вообще. Давайте же порадуемся уже сейчас — тому, что у нас есть наша земля, есть эти прекрасные поля, леса, реки, и свыше 1000 озер.» По материалам группы.