Малые народы Ингрии, часть 2

Продолжение предыдущего поста.

Ижора (ижорцы, самоназвание ижора, инкеройн, ижоралайн, карьялайн, ижор. inkeroin, ižora, ižoralain) — финно-угорский народ, в древности — основное (наряду с водью) население Ижорской земли. До середины XX века сохраняли свой язык и некоторые своеобразные черты материальной и духовной культуры (в одежде, пище, жилище и др.). Язык — ижорский, на нем говорят всего несколько сотен человек. Численность в России — всего от 500 до полутора тысяч человек. Фольклор ижоры известен по устному народному творчеству — песням-рунам сказителей-рунопевцев. Удивительно, что этот небольшой по численности народ сохранил в своей памяти общий с карелами и финнами эпос (известный широкому читателю как Калевала), отдельные части которого оказались известны только ижорским рунопевцам. Одна из самых известных ижорских сказительниц — Ларин Параске (Прасковья Никитина), проживавшая на рубеже XIX и XX века на Карельском перешейке. Также славился исполнением рун Онтропо Мельников.

Ливы (латыш. līvi или lībieši, лив. līvlizt, др.-рус. либь) — финно-угорский народ, в древности населявший территорию современной Латвии до пришествия балтийских племен. Исторически родной язык ливов — ливский, ныне почти не используется в живом общении, хотя продолжает изучаться энтузиастами в Прибалтике, а также на языковых факультетах ВУЗов, особенно в Тартуском университете. В мире по данным на 2010 год насчитывается около 10 человек, которые могут свободно общаться на ливском языке. Лишь одну женщину, Кристину Гризельду, можно назвать полноценным носителем ливского языка (ливский язык для нее второй родной язык). В 2009 году умер последний чистокровный лив, Виктор Бертольд, говоривший на родном ливском языке. В России ливов разного происхождения проживает 64 человека.

Сету (также сето, псковская чудь) — малочисленный финно-угорский народ, проживающий в Печорском районе Псковской области (с 1920 по 1940 гг. — уезде Петсери Эстонской Республики) и прилегающих районах Эстонии (уезды Вырумаа и Пылвамаа), до 1920 года входивших в состав Псковской губернии. Историческая область проживания народа сету носит название Сетумаа. В Эстонии проживает около 10 тысяч сету, в России — около 200, из которых 7 — на территории Ленобласти.

Саамы (саами, лопари, лапландцы; sámit, sampelaš; фин. Saamelaiset, норв. Samar, швед. Samer) — малочисленный финно-угорский народ, коренной народ Северной Европы. Скандинавы и русские называли их «лопари», «лопляне» или «лопь», от этого наименования происходит название Лапландия (Лаппония, Лаппоника), то есть «земля лопарей». Область знаний, сферой изучения которой является этнография, история, культура и языки саамов, называется «лопаристикой», или «лапонистикой». В России саамов проживает около 2 тысяч человек (подавляющее большинство — в Мурманской области), которые говорят на нескольких из 9 известных современных саамских языков. Международный день саамов отмечается 6 февраля.

Финны-ингерманландцы (фин. inkeriläiset, inkerinsuomalaiset, эст. ingerlased, швед. finskingermanländare) — субэтническая группа финнов, проживающая на территории исторической области Ингерманландии. Язык ингерманландцев относится к восточным диалектам финского языка. По вероисповеданию ингерманландцы традиционно относятся к лютеранской церкви, однако часть из них придерживается православия. В России их проживает около 34 тыс. человек, большинство — в Карелии, Ленобласти и Петербурге. К местному финскому населению относятся народности эвремейсет и савакот. Один из самых известных национальных праздников — День Калевалы, 28 февраля.

Помимо названных, на территории Ингрии и соседних земель проживают исконно северные народы, среди которых коряки, ненцы, остяки (кеты), чуванцы, юкагиры, коми-зыряне. Однако коренными в данном ареале расселения их назвать нельзя.

По словам Ольги Коньковой, старшего научного сотрудника Музея этнографии, члена Общественной палаты Ленинградской области, коренными для нашей территории являются финно-угорские народы. «По первому образованию я археолог и потому участвовала в раскопках ижорских погребений. Найденные черепа мы передали антропологам для анализа. И выяснилось: нынешние ижоры — прямые потомки первых людей, появившихся на европейской территории сразу после отступления ледника! А это было 10 000 лет назад. Вопрос происхождения води пока не решен. Но можно утверждать, что самые древние из найденных водских памятников — каменные вымостки в Кингисеппском районе, за Котлами, — относятся к рубежу нашей эры. Так что водь — очень древний народ, до сих пор проживающий на своих исконных землях».

По материалам учебного пособия (Е.П.Бугрий: Социолингвистика), Центра коренных народов Ленинградской области, группы Вепсский край, портала Коренных народов Карелии knk.karelia.ru

Малые народы Ингрии, часть 1

Так сложилось, что на май приходится большое количество праздников — больших и не очень, празднуемых во всем мире или же только в отдельных регионах, знаменательных и не слишком важных. В двух словах отмечу, что Петербургу вчера исполнилось 310 лет, сэру Иэну МакКеллену — полных 74 года (25 мая), а патриарху мирового кинематографа Кристоферу Ли (вчера же) — аж 91. Но, как ни странно, данный пост совсем о другом, хотя тоже о датах.

Есть такой замечательный, но мало популярный в России праздник (все играет имперский дух, видимо), как Международный день коренных (малых) народов мира, отмечаемый вот уже почти двадцать лет 9 августа. К сожалению, естественный отбор и борьба за все самое лучшее — землю, скот, от чего зависит пропитание и выживание, а также прочие факторы привели наш сегодняшний мир к тому, что некоторые сильные, многочисленные в прошлом народы с богатой историей и традициями ныне стоят на пороге полного исчезновения, а огромное количество их уже истреблено/ассимилировано. Как обычно и бывает, сперва более приспособленные нации уничтожают противников, пытаются стереть с лица земли всякое напоминание о них (язык, культуру, письменность, мировоззрение, философию, одежду и т.д.), а потом, когда аборигенов данной территории почти не остается, они вдруг понимают всю катастрофичность для мирового социума сложившейся ситуации и начинают лихорадочно принимать законы ради возрождения былой мощи великого народа, представленного ныне горсткой престарелых людей.

На территории Ингерманландии (западной части Ленинградской области), Карелии и некоторых других областей Северо-Запада России как раз-таки существовало и существует множество малых этносов, которые медленно, едва заметно продолжают бороться с внешним миром за свое самоопределение, язык и традиции. Сама Ингрия — это квинтэссенция финно-угорских и, в меньшей степени, балтских племен, среди которых ижорцы, карелы, вепсы, тихвинские и олонецкие карелы, финны, людики, водь, эстонцы, ингерманландские финны, саамы. День Ингрии традиционно отмечается вместе с именинами Ирины/Инкери/Ингрид, считающейся святой покровительницей Ингерманландии (4—5 октября). Фактически эта дата — день рождения нашей земли, ставшей обитаемой задолго до пришествия сюда тех же новгородцев и псковичей.

В Петербурге созданы организации (официальные и любительские), призывающие возродить былой европейский дух Ингерманландии в самых лучших традициях. Их приверженцы называют себя регионалистами, лингвистами, географами и историками, которые не теряют энтузиазма и изучают давно умершие или едва оставшиеся на территории области языки и культуры. Больших успехов им в этом деле, поскольку я считаю, что смерть этнических групп или народностей — большая потеря для всего мирового сообщества. И кратко о каждом славном народе.

Карелы (самоназвание karjalaižet) — финно-угорский народ, говорящий на карельском языке. Кроме собственно карел в карельском этносе выделяются субэтносы ливвиков (liügilaižet) и людиков (lüüdilaižet), существенно отличающихся по культуре и языку (вплоть до различий в алфавитах). Ливвики в большинстве своем проживают в Олонецкой Карелии, людики — в Прионежской Карелии. Тверские карелы (tiverin karielaižet) также существенно отличаются по языку, этнической традиции и большинством исследователей-этнологов признаются отдельным субэтносом. Также в составе карельского этноса существует субэтнос лаппи или сегозерских карел, проживающих в окрестностях Сегозера, который происходит от потомков лопарей, ассимилированных карелами, но сохранивших свое самоназвание. По языку и культуре лаппи мало отличаются от собственно карел. Вторая группа карел с самоназванием лаппи или лаппалайзет проживает на южном побережье Сайменского озера в Финляндии, в уезде Лаппее, в районе города Лаппеенранта. В России насчитывается около 60 тысяч карел, в Финляндии они считаются частью финской нации и отдельно не выделяются, в прочих странах их проживает всего около 3 тысяч.

Вепсы (vepsläižed, устаревшее название — чудь) — финно-угорский народ, численностью не более 7 тысяч человек. Национальный язык — вепсский. Среди вепсов отличают три этнографические группы: северные, средние и южные. Традиционное занятие — пашенное земледелие (трехполье с сильными пережитками подсечной системы); животноводство и охота играли подсобную роль. Рыбная ловля, а также сбор грибов и ягод имели большое значение для внутрисемейного потребления. Со второй половины XVIII века развилось отходничество — лесозаготовка и сплав, бурлачество на реках Свирь, Нева и др. На реке Оять был развит гончарный промысел. В советское время у северных вепсов получила развитие промышленная разработка декоративного строительного камня, животноводство приобрело мясо-молочное направление. Многие вепсы работают в лесозаготовительной промышленности, 49,3% живет в городах.

Водь (самоназвание ваддялайзыд (vaďďalaizõd), вадьякко, водь, редк. вожане) — малочисленный финно-угорский народ в Российской Федерации, коренное население Ленинградской области. Относится к списку исчезающих народов России. Говорят на водском языке. Численность в России составляет 64 человека в 2010 году, из них на родине, в Ленинградской области — 33 человека, в Петербурге — еще 26 человек. Численность води постоянно сокращалась в ходе войн, массовых насильственных выселений в военное и послевоенное время. Во время Великой Отечественной войны вся территория проживания води была оккупирована немецкими войсками. В 1943 году вожане были насильственно переселены из своих родных деревень в Финляндию. После заключения перемирия с Финляндией вожане были возвращены в СССР, хотя не получили возможности вернуться в свои деревни. Ситуация изменилась только после 1953 года. Однако уже с 1959 года представители этого народа не упоминаются в переписях, хотя водское население продолжало проживать во многих деревнях Ленинградской области, сохраняя свой язык и традиционную культуру.

15 самых странных альбомов

Предлагаю вашему вниманию небольшую (по сравнению с объемом выпускаемой на тему продукции) подборку наиболее интересных, загадочных, завораживающих и атмосферных работ в жанрах ambient, space ambient, dark, industrial, minimal и проч. Сразу уточню, что это не типичный список the best, какой можно ожидать в подобной ситуации, а именно тематическая компиляция, рассчитанная любителем на любителя. Взгляд, как водится, субъективный без претензии на какой-либо статус. Предварительно перед прослушиванием рекомендую прочесть статьи о том, что такое «эмбиент» вообще и его поджанры в частности, что в них наблюдается общего, а что и диаметрально противоположного.

Jasper TX — A Voice From Dead Radio (2010)
Шикарный двухдисковый лонгплей, состоящий из оригинальной части и собрания ремиксов на эту часть в исполнении мастеров жанра. Хотя, ремиксов ли? Забудьте все, что вы знали прежде об электронной музыке. Здесь нет ни тупого «бум-бум», ни танцевального «унц-унц». Только мрачнейшие ландшафты затерянных на севере земель, монотонные сэмплы, снисходящие к «белому шуму», полное отсутствие ритма и гармонии. Одно из лучших эмбиент-изданий, что мне приходилось когда-либо слышать.

Bvdub — One Last Look At The Sea (2011)
Про этого плодовитого американца, выпускающего один диск за другим, говорить много нет никакой нужды — он и так достаточно известен по всему миру. Среди его работ встречаются и ритмичные space/chillout-композиции с циклически обработанным вокалом, и глубокие массивные полотна поистине «окружающего» характера, и компьютерные неживые структуры, в которые их создатель пытается вдохнуть частицу собственного сердцебиения. Слушая любой из дисков Bvdub, моментально узнаешь его неповторимый почерк, что в любом случае не мало важно. Указанный альбом выбран мною из огромного перечня потому, что кажется мне наиболее отражающим обозначенную тематику.

Northaunt — Horizons (2006)
Представить себе северный, «нордический» cold ambient без имени Херлейфа Лангаса невозможно. Как славно пишут в сети, его последняя на данный момент работа «очень сильная и глубокая, построенная на проникновенном и гипнотизирующем могуществе дронов. Они в нужной мере приукрашены гудящими эффектами и фрагментами полевых записей, придающих всему диску оттенок этаких размытых, чуть меланхолических сумрачных пейзажей.» Слушаем и вникаем.

Danny Norbury — Light in august (2009)
Чем отметить этот диск? Для начала скажу, что он отличается от всех предыдущих своим жанром. Это не столько эмбиент, сколько фолк-неоклассика-модерн. Почти как Оулавюр (в России — Олафур) Арнальдс, только трагичнее, прям навзрыд. К тому же, составить на указанный альбом стандартное ревью, используя красноречивые слова, довольно сложно. Его лучше просто послушать, чем разбирать корявые строки моего обзора.

A Wake A Week — Little Black Cloud (2009)
Дико завораживающий, безумно атмосферный лонгплей, достойный выйти из-под пера самого Akira Yamaoka. Альбом-открытие, альбом-откровение. Для не знакомых с этой работой слушателей скажу лишь, что проект A Wake A Week — детище Dave Dando-Moore, замечательного во всех отношениях музыканта, известного по дискам Detritus. Впрочем, сей альбом совсем о другом: здесь Дэйв «совершенно отходит от брейкбита и индастриала и оборачивает свои творческие порывы в темную субстанцию, состоящую из modern classical, дарк эмбиента и martial industrial.»

Aghast — Hexerei Im Zwielicht Der Finsternis (1995)
Можно долго ругать меня за включение этого душераздирающего альбома в мой перечень, однако пройти мимо него, закрыв глаза на такой поджанр, как ritual dark ambient, я просто не имею права и возможности. Среди всех работ, созданных в подобном ключе, многочисленных «страшных» проектов, где все является какой-то напускной стилизацией, две норвежки из Aghast смогли достичь непревзойденной высоты, и перепрыгнуть эту планку до сих пор не под силу никому.

Atrium Carceri — Kapnobatai (2005)
Очень известный в сети проект, выпустивший несколько приличных альбомов. Хотя не просто приличных, а запоминающихся. Музыка, если ее можно так назвать, гипнотизирует и с первых же треков увлекает слушателя в странные картины. Картины, где вы можете выступать в качестве зрителя или действующего лица, тут уж как кому привидится. Назвав диск «Капнобаты» шведский проект отсылает нас либо к Страбону и «тех, кто ходит в дыму» (можно трактовать это достаточно мистически), либо к шаманам, использовавшим воскурение галлюциногенов для достижения транса.

Nordvargr — Interstellar (2008)
У этого мастера самым-самым я могу назвать практически любой диск за исключением не любимого мной нойза. Передать содержание его работ на словах трудно, также как и всех выше перечисленных альбомов. И поскольку выбрать что-то одно из творчества Нордварга трудно, я остановлюсь на Interstellar — сумрачной поэме Космосу, его бесконечности и хаотичности, в которой сигналы спутников и планетарных станций сменяются шуршащим гулом самой Вечности. «Альбом отличается тяжелым мясным звуком, сильным дарк-эмбиентным выхлопом, для создания которого Нордварг использовал только полевые записи и звуки космических объектов, передаваемые спутниками.»

Gustaf Hildebrand — Starscape (2004)
Каюсь, в отличие от многих эмбиент-проектов, чьи дискографии я регулярно полностью переслушиваю или хотя бы знаю в обзоре, про Густафа Хильдебранда могу сказать лишь, что он швед, сочиняющий тяжелый, мрачный спейс-эмбиент из низко-тональных ударных, тревожных клавишных пассажей, таинственных электронных сэмплов. Его ландшафты окутаны некой внутренней пульсацией, которая и создает в нашем сознании картины Вселенной. Космос как предчувствие. Космос как бездна.

Archon Satani — Righteous Way To Completion (1997)
Среди множества скучных, однообразных альбомов и альбомов любопытных, но забывающихся после пары прослушиваний, а также среди хороших дисков, не попадающих по стилю в этот список, особым образом выделяется дуэт Archon Satani. Несмотря на прошедшие десятилетия после распада группы, ее работы неизменно включаются в топ-листы лучшего, что было создано в данном направлении. Если не считать отсылки к Алистеру Кроули и Ла Вею чем-то серьезным, любой может ознакомиться с обозначенным проектом вполне спокойно.

Biosphere — Shenzhou (2002)
Первый альбом норвежского музыканта Гейра Йенссена, что попал ко мне в руки. Его музыка представляет собой «смесь космического эмбиента с техно-ритмами, обилие разнообразных сэмплов, взятых из кинофильмов или записанных собственноручно.» Шэньчжоу — наиболее абстрактный и мрачный альбом Йенссена, состоящий из закольцованных фрагментов композиции Клода Дебюсси «Море».

Hecq — Night Falls (2008)
Столько раз слушала этот диск, что в конце концов устала от него. Конечно, скажете вы, при чем тут Бен Лукас Бойсен с его IDM-ритмами и мой эмбиент-парад? В том и дело, что Night Falls — единственная в подобном роде работа немца, достойная попасть сюда наравне с остальными. «Night Falls гасит свет в вашей комнате, превращая ее в корабль, медленно перемещающийся по бесконечно длинным и мрачным коридорам реверберированных струнных, синтезированных пэдов или сэмплов хора. Чрезвычайно гармонично и точно в композицию встроены различные звуковые элементы, оставляющие в памяти каждый участок альбома.»

Martin Herterich — Silent Fields (2009)
Один из моих любимых дисков, который тоже уже приелся. Индастриал? Да. Тот самый? Безусловно. Побольше бы таких работ, честное слово. А то устаешь искать их месяцами, годами, не заполнив тоску по задуманному, но и не в силах создать нечто подобное самостоятельно.

Ólafur Arnalds — …Аnd they have escaped the weight of darkness (2009)
Тоже не мало известный альбом, а уж автор его раскручен достаточно. Молодой гений неоклассики из Исландии представляет нам необычайно трагические, а иногда и светлые композиции, и, надо сказать, делает это прекрасно, год от года все лучше и лучше.

Klaus Wiese, Ted De Jong, Mathias Grassow — El-Hadra (1991)
«Скончавшийся в 2009 году Клаус Визе, который является автором данного альбома, оставил громадное наследие, с которым еще долгие годы предстоит всерьез разбираться, но из всех его работ, что мне довелось послушать, этот диск (в оригинале он вышел в 1991 году) остается, наверное, самым любимым. На альбоме звучит одна единственная пьеса в двух немного отличных версиях, в каждой из которых сохраняется общая структура: суфийские трансовые ритмы, отбиваемые в унисон ритму сердечному на табла, дополняются короткими квази-мелодическими вставками, сыгранными на цитре, и все это вместе словно бы погружается в пространное звучание синтезатора. Удивительная работа, которую, кажется, можно слушать и переслушивать до бесконечности.»

Продолжение следует...