Размышление во время Рождественского
поста (Адвента).
Свой первый
эксперимент в области подобного пощения
я провела примерно в 2002 году. Будучи,
как я тогда полагала, настоящей христианкой
(или, по крайней мере, приближаясь к
этому важному званию), я определила
для себя некоторые правила поведения,
своеобразный «кодекс чести», который
и исполняла верно, без отступлений на
протяжении полутора месяцев. В «кодекс»
входили как вполне библейские заповеди,
почерпнутые из Нового Завета повеления,
так и собственные методы, призванные
помочь побороть свои отрицательные
черты — грехи. Однако при этом мне
почему-то и в голову не приходила мысль,
что пост — не просто некое проявление
послушания, блюдение установленных
церковью или собственной совестью
предписаний, но и духовная работа над
своим «я». Где были мои молитвы? Библейский
час? Слушание проповедей и размышление
над Словом Божьим? Евангельское
благовестие? Ни в одном из моих «правильных»
постов никогда не находилось времени
для подобных вещей. В основном, из-за
духовной непросвещенности.
Наблюдая пощение
других людей теперь, я подмечаю те же
странные (иначе их не назвать) черты,
которые десятилетие назад были так свойственны и мне. Вот человек, имеющий сильную
тягу к алкоголю, формулируемую им как
«ну раз в неделю-то можно», решает
по-христиански «очиститься от проступков»
для встречи нового года в особом светлом
состоянии духа. И когда он твердо решает
сорок дней жить «по-Божески», только
тогда до него доходит, как же это тяжело
— каких-то семь недель не брать в рот
испражнения зеленого змия! Начинается
череда торгов, уступков и поблажек. Вот
уже не сорок дней становятся той самой
заветной цифрой, а двадцать. Но ведь и
это столь долго! Пусть будет не двадцать,
а неделя. Да-да, как раз неделя перед
наступлением следующего года. Пожалуй,
неделю еще можно выдержать. А когда
пост, наконец-то, официально завершается,
указанный человек с гордостью декламирует
за праздничным столом (с рюмашкой в руке, разумеется): «Представляешь,
я постился, как настоящий христианин!»
Впрочем, пример
не из самых популярных, хотя и он имеет
место в нашем мире. Основная же
часть известных мне (лично) христиан
действительно на протяжении пресловутых
сорока дней (а некоторые, выделяющие
себя особо, даже и восьмидесяти) держит
строгий пост — отказывается от всего
«нечистого», употребляет в пищу только разрешенное,
трезвится, усердно молится, читая в
общем-то набор одних и тех же молитв,
тратится на благотворительность —
короче, делает все верно, как предписано
и диктуется обычаями. Казалось бы, чем
не идеал нашей с вами простой евангельской
жизни? Однако — здесь прежде крылась и
моя ошибка — стоит только «волшебному»
времени поста пройти, как вчерашние
богомольцы превращаются в волков и
забывают обо всем, что так блюли, ровно
до следующего поста. Мне кажется, таким образом перед нами вырастает чудный пример лицемерия.
Идея различного
рода воздержания по мере того, как я
взрослела, казалась мне все более
запутывающей. Сам факт соблюдения поста,
безусловно, как я уже много раз писала
в своих размышлениях, очень важен. Однако
пост, а вместе с ним и молитва, не является
чем-то, укладывающимся в сорок или
пятьдесят дней. Это не есть нечто
временное, установленное от сих до сих
пор с тем, чтобы во все прочие дни мы
вдруг пускались в грешные деяния, пытаясь
«наверстать упущенное», когда вместо
скверны приходилось ходить со скорбными
лицами и посыпать голову пеплом. Здесь важно понять, что церковь только рекомендует дни, когда нужно
поститься, но она не говорит, что во все прочие мы должны бросать это
дело и возвращаться к тому, с чего начали. Пост
— это ежедневный хлеб. Поэтому,
оказывается, и после наступления
Рождества вполне по-христиански будет
не напиваться за столом и не хамить
окружающим, а продолжать жить так, будто
пост все еще длится. И жить так всегда,
всю жизнь, каждый день.
Придти к подобным
выводам самому непросто. Однако на них
уже указывали и православные старейшины,
и Мартин Лютер, и, скорее всего, многие
другие христианские богословы, мыслители
и писатели. Одним словом, задумка
поститься всю жизнь не принадлежит мне
или какому-то современному проповеднику.
Это очень давнишнее «изобретение»,
основанное на повелении Христа молиться
непрестанно и всегда бодрствовать.
Поэтому нетрудно догадаться, отчего
практика мирского аскетизма (такое
название присвоили подобному образу
жизни) прочно вошла в быт многих
протестантских стран. И, нельзя не
отметить, принесла этим странам
процветание. Впрочем, детально описывать
указанную область в моих целях не
значится, так что ограничусь лишь данным
фактом.
Конечно, у
противников этого вида аскетизма,
соблюдающих посты от случая к случаю —
в установленные церковью временные
рамки — найдутся аргументы в защиту
совершения молитв и добрых дел «по
расписанию». Первое, что бросается в
глаза после перехода от одного образа жизни
к другому, — это отсутствие ожидания
поста, как праздника. Если прежде каждый
пост казался чем-то волшебным, торжественным
и ассоциировался с грядущими переменами
(«после него я наконец-то брошу пить»),
то, соблюдая его всякий день, понимаешь,
что поститься, оказывается, вовсе не
«круто», что перед тобой не магический
ритуал, а обычное служение и обычный
долг, исполняя который ты должен
радоваться, что имеешь подобную
возможность. Сможет ли человек, лишенный
веры, радоваться в таком случае? Ведь
теперь уже вовсе не «круто», наступает
время «рутины» и попыток поскорее отказаться
от своей «затеи».
Второй момент.
Начинается глубокое понимание, что пост
— не аванс, который выплачивается
Небесам в ожидании исполнения заветной
мечты. Мы постимся не для Бога — зачем
Всемогущему наши потуги, никогда не
могущие стать идеальными? Мы постимся
для самих себя. Выполняем лишь то, что
выполнять необходимо, чтобы оставаться
людьми. Разумеется, дьявол выворачивает
эту простую истину наизнанку. «Бог
только запрещает и указывает, что делать
нельзя. Его Воля — одни сплошные запреты!»
— говорит он нам. «Ты так постился, так
молился эти три месяца, но разве ты
услышан? Да твои молитвы ничего не стоят!
Твое желание до сих пор не выполнено!»
Действительно, так рассуждать гораздо
проще. Думать о том, как многое нам
позволено свыше, — как-то уж очень
несовременно. А уж усердствовать,
упорствовать в мольбах, не забывая
благодарить и восхвалять Бога за все,
что у нас уже есть, — удел только самых
стойких. Но стойким не стать, если, будучи
слабым, ты отчаиваешься на каждом вдохе
и выдохе.
Третье. Пост —
лекарство, в котором нуждаются больные.
А болезни, конечно, бывают самые разные.
Грех — большой и тяжкий недуг, ведущий
к катастрофическим последствиям как
на земле, так и в высшей сфере. Признаться
себе в том, что ты болен, — первый шаг
на пути к выздоровлению. Поставить себя
перед фактом, сказать «да, мне нужен
Целитель и Врачеватель» — начало
истинного пути. Постоянный пост приводит
не только к тому, что происходит
возрождение человека, но и к достижению важной цели
— попаданию в зависимость от Святаго
Духа. Быть зависимым в нашем мире от
какого-то аспекта — вещь ужасная, ведь
все мы стремимся к самостоятельности,
к лидерству в любой ситуации, а также к
безграничному влиянию... информации,
сцен ненависти и насилия, вызывающей
литературы и музыки, табачной продукции,
сквернословия, рукоприкладства,
жестокосердия. Если выбирать между
любого рода зависимостями, я выберу
Бога. Он один способен дать мне истинную
свободу. Я счастлива быть зависимой от
Него. Я стараюсь не делать без Него ни
одного шага.
Четвертый момент.
Было бы несправедливым умолчать о
наиболее частой и глупой теме для
оправданий, которая неминуемо возникает
при соблюдении поста «по расписанию» — отсутствии времени. Да, говорят люди,
мы согласны несколько раз в год уделять
свое личное время, крохотную часть жизни
молитвам и «всяким прочим христианским
делам», но тратить на это двадцать, а то
и тридцать минут ежедневно — о, ужас!
Разве с нашим ритмом мы можем позволить
себе подобную роскошь?! Для этого есть
монахи, вот пусть они... Но проблема в
том, что христианство — вера личности.
Это личный вклад каждого. Это ежедневный
труд, ежедневное общение с Богом. Каждый
утверждает, что он человек, а не животное.
Он наделен разумом, душой, волей и
чувствами, которых (вроде бы) у животных
нет. «Я человек, я личность!» Но живешь-то
ты только телом, плотью, которую насыщаешь
хлебом. Так и животные поступают. При
чем они по большинству едят исключительно
в случае голода или чтобы отложить запас
на будущее, когда придется голодать
неделями. А ты, мой дорогой человек? Ешь
ли ты только по зову голода или запихиваешь
в себя все больше и больше просто так?
Чем же ты лучше животного? Кормишь ли
ты свою душу всякий день по три-четыре
раза, как кормишь плоть? Давайте задумаемся
над этим. Просто подумаем и что-то решим
для себя.
Всех благ и любви. Аминь.
Всех благ и любви. Аминь.









